Джемма Скулме. ВЕЩЕСТВО И ФОРМА. ПАФОС И СМИРЕНИЕ

Опубликован: 27.11.15

 

Джемма Скулме.

ВЕЩЕСТВО И ФОРМА. ПАФОС И СМИРЕНИЕ

Как работает художник? Джемма Скулме приоткрывает дверь на свою творческую кухню: «Например, создавая живопись есть ощущение, что не получается, не получается и не получается. Но знаешь, что настанет момент и все получится. Как будто бы включаются силы, которые помогают справиться. (..) И это не то, что называют вдохновением, так как в этот момент ты совершенно обессилен. И именно потому, что ты обессилен, ты все-таки продолжаешь: кто-то помогает и у тебя получается, получается еще лучше и ты побеждаешь. Это самые глубокие, самые сокровенные, самые необъяснимые творческие чувства.» 1

Какую победу празднует художник после того, когда был совершенно обессилен? Кто трансформирует повседневную слабость и смирение в  восторженность и пафос созидания? Является ли эта победа истиной о которой так торжественно говорит Мартин Хайдеггер, один из страстных переводчиков истории искусства, который приписывает сути истины

движение наружу и стремление саму себя включить в произведение?2 Является ли эта победа пережитым созиданием – «ожидание и получение в отношениях с нескрываемым?» Или — в процессе истины  выдержанный спор, который вспыхивает, когда спорщики становятся друг против друга –освещение и скрытность, так как  истина не является истиной, как пишет Хайдеггер, и «ей принадлежит еще неоткрытая область прихода в значении скрытности?» Но может быть победа есть облик, который возник в абстрактном споре освещения и скрытности, воплотившись в вещество – темный накал цвета, виртуальные сцены текстовых коллажей, живописные массы, которые «в своем движении приобретают причудливые ходы?»3

Эта персональная выставка Джеммы Скулме сформирована таким образом, чтобы произведения или художественные работы были не только умело созданной «художественной жизнью», но и чтобы на каждом шагу возникал какой-то вопрос, чтобы было что-то неизвестное, побуждающее думать о трудно постигаемом творческом порядке. Этому способствовало и желание организовать другую юбилейную выставку  Джеммы Скулме, выдающейся, харизматичной художницы, гениального руководителя художественной жизни4, яркого лидера политической сцены Атмоды, и истина, что «Джемма всегда была в кругу признанных, но редко, очень редко наслаждалась пониманием».5

Когда в пятидесятых годах Джемма Скулме пришла в искусство и позднее, когда сформировался ее стиль, одной из проблем, как бы мы это сказали сейчас, был политический статус искусства и его идеологическая функция. На бумаге искусство принадлежало народу, но все, что принадлежало народу, принадлежало партии или власти. De facto искусство жило как двойной агент: сотрудничало с институциями и получало воинственные заказы,  риторическая цель которых a priori была победа социализма во всем. Однако в мастерской искусство жило для искусства, исследовало и придумывало формы конструктивных элементов вне идеологического пространства – абстрактно, а также свободно любило искусство во всем мире и во все времена. Кажется, именно в последнее время опасные превращения публичного пространства, которые пробудили Европу от ленивого либерализма, помогают понять, что означает страх, угрозы и ненасильственное сопротивление.

Проблема Латвии в настоящее время такова, что официальные закупки советского периода сохраняют политический статус. Пассивно, но тем не менее. Это автоматически проецируется на художников. И вызов, с которым современная ситуация справляется не очень хорошо, является интеллигентной деконструкцией этого статуса. Не хватает и времени, и денег, и стратегии. За два десятилетия что-то сделано, чтобы скорректировать советскую историю (широкой публике представлены – выставки «…и другие направления, искания, художники в Латвии 1960-1984», 2010, интегрировал дизайн и кинетику; выставка «Движение. Висвалдис Зиединьш», 2012, в историю вписал до того неизвестное имя). Все-таки настоящая ситуация показывает, что самое трудное это не открыть забытых и проигнорированных властью, а выпутать из тисков к власти «причисленных».6 Надо уметь не только критиковать и мифологизировать советскую власть, но и защитить и включить в современную культуру художественные работы того времени. Созданное не может стать существующим, если не будет того, кто сохраняет. Художники, с помощью которых власть писала свою историю, не испытали достаточно целенаправленных закупок нового времени, чтобы в запасники музеев попало их личное время, их выдающиеся работы советского периода, которые после идеологической критики персональных выставок или даже до выставок недошедшие работы, накапливаются на полках в мастерских.

 

Официальный, сомнительный и неофициальный

 

Поэтому выставка Джеммы Скулме в Даугавпилсском Арт-центре им. М.Ротко начинается с пространства, где официальный, сомнительный и неофициальный (в советском понимании) находятся рядом. Здесь представлены и лирические, виртуозные народные праздники 50-х годов, и драматические, даже трагические фигуративные работы 60-х годов, иконическая живопись на дереве из первой персональной выставки (1968), а также официальные заказы 60-х и 70-х годов на темы, которые художница выбрала сама как значимые – Праздник песни и латышские стрелки. Именно так – «латышские стрелки», без включения «красные», Оярс Аболс заявляет тему Джеммы Скулме в буклете первой персональной выставки. Рядом с фигуративными работами, которые рассказывают об истории и войне, есть интимные, экзистенциальные акты, которые акцентируют жест и динамику тела как пантомиму.  Опознавательным знаком Джеммы Скулме стали «Народные песни» (1969), появившиеся в результате глубокого разочарования после вторжения в Прагу в 1968 году Вооруженных Сил

Варшавского договора. Эксперименты с холодными тонами – еще один вызов шестидесятых годов. Лицо идеологической эпохи можно рассмотреть в двух похожих по сюжету, но разных по форме картинах с одинаковым названием «Хлеб в дорогу» (1967): собственность Художественного фонда ЛССР (ныне Латвийский союз художников) показывает насколько ритмизованно художница решала форму, музей, напротив, курировал  бытовую детализацию. Выставка предлагает познакомиться с нигде ранее не экспонированной работой, которую Джемма Скулме написала после совместного путешествия по Европе с Ояром Аболсом и посещения Парижа в 1956 году – двойной портрет. На выставке молодых художников этот холст, написанный в серебристых тонах, с символически соединенными руками, отвергли как «порнографию». Это кажется комической реакцией на изысканную картину, на которой изображен триумф любви, однако она объяснима тем, что советскаяпрогрессивная культура в своем распорядке дня не утвердила античные впечатления символиста 19 века Пьера Пюви де Шаванн или даже сходство с известной работой Франсиса Пикабиа «Парный портрет» (1942-43).

 

Когда фактура становится содержанием

 

Вторая часть выставки основывается на коллажах, которые Джемма Скулме называет по-разному: «Кариатидами», «Пугалами» и «Заметками истории», но которые объединяет концепция – использовать все, что есть дома. «Хочу, чтобы их воспринимали не только как картины, но пусть они помогают человеку мыслить. Только из того что есть у меня, в моем доме, что собрано дедушкой, отцом и мною. Только такое. У каждого что-то есть – ищи и находи! Такое наивное желание, толчок Атмоды.  И прекрасное чувство нашедшего о методах. Это появилось когда еще так нельзя было, но все-таки делала, принужденно делала»7, — рассказывает Джемма Скулме. Коллажи создавались с 1982 по 2012 год параллельно с «чистой» живописью. Если по своему художественному содержанию это строит мосты между Латвией и миром, между рассеянной в разные времена и по разным местам латышской идентичностью и среди этого индивидуальный эгоизм самой Скулме, то на биографическом уровне коллажи становятся мостом автора из советских времен к независимости. Акция длиною в 30 лет, во время которой фактура легитимизировалась в содержание. Сценографическое решение экспозиции акцентирует превращение фактуры в рассказ. В течение времени форма коллажей развивалась от разных фрагментов документов и нескольких написанных фраз до несметных объемов, где каждый документ: написанный от руки текст и каждое цветовое поле выходит со своим пространством – частным, политическим, историческим, абстрактным – и  врезается друг в друга. Эти работы можно называть неокубизмом Джеммы Скулме, где в декоративную плоскость превращены бесчисленные виртуальные пространства. С образом кариатиды и декоративностью, как с точками соприкосновения смонтированы во втором помещении коллажи с монохромными рельефными  картинами 70-х годов, которые появились из рисунка, почти рельефа, густого, быстротвердеющего поливинилацетатного слоя, на который наливалась, разведенная в скипидаре,  масляная краска.

 

Дадаистический поворот

 

В третьем помещении размещены Модели и новые работы. Первые Модели Джемма Скулме написала в 2005 году – ребяческие, яркие цветные фигуры, в которых как мотив использовала детские рисунки своей дочери Марты. Семантически появление этих работ можно связать с актами самой Скулме 1968-1969 годов (Марта рисует вместе с мамой), а также с ее экспрессивным фигуративизмом в болеее широком значении. Но концептуально эти работы совершенно разные – созданные с дадаистическими приемами, как антитезис Джеммы Скулме самой себе. Фигуры с детских рисунков приходят в картину как сюжетный ready-made – они копируются, сохраняя детскую ловкость и погрешность. Если акты Скулме 60-х годов открыто противились власти экзистенциальной позицией экспрессивного реализма, то Модели и новейшие работы, в которых она использует сама свои детские рисунки, которые сохранила ее мама, скульптор Марта Лиепиня-Скулме, кажется, противятся тяжеловесности современных интерпретаций, реализуя сложный художественный расчет без комментариев.

Неприязнь к догмам, пренебрежение к общепринятому Джемма Скулме поддерживает, таким образом подтверждая не только свою принадлежность к авангардистским стратегиям, которые определяют современное искусство, но и реализуя свою индивидуальную ответственность и неиссякаемый творческий талант.

В экспозиции представлены работы из коллекций Латвийского Национального художественного музея и Латвийского союза художников, частных коллекций семьи Зузанов, Айнарса Гулбиса и Гунтиса Белевича, художественные работы и архивные материалы Джеммы Скулме. Выставку в Даугавпилсском Арт-центре им. М.Ротко организовал фонд «Искусству нужно пространство».

Untitled