Ротко и Даугавпилс

Художник родился в 1903 году в семье Якова Ротковича, Двинского фармацевта, который переехал в Двинск вместе со своей женой Анной Гольдин из С-Петербурга между 1892-95 годами. Отец был просвещенным и либеральным в отношении религии человеком. Домашним языком был русский, что было весьма нетипично для еврейской городской общины. Дома была прекрасная библиотека русской и зарубежной классики – более 300 томов. (Позднее живя в эмиграции, Ротковичи оттачивали знание английского, читая в переводе на английский хорошо знакомые тексты Толстого, Достоевского и Чехова). Старшие братья Альберт и Моисей посещали светские гимназии, а самая старшая из всех сестра Шейна закончила Варшавскую Медицинскую Академию и имела уже свою частную практику по адресу Шоссейная улица 117, которая числилась в регистре ежегодного еврейского календаря «Двинчанин» за 1913 год.
rothko_familyСемья Ротковичей: слева Альберт и Соня, справа Маркус и Мойше, Двинск, 1912 г., Кенет Рабин.

До первой мировой войны Двинск переживал эпоху расцвета: здесь было три постоянных театра и один летний, цирк, 7 библиотек ( одна считалась крупнейшей в Витебской губернии), 39 светских учебных заведений плюс многочисленные хедеры, один из которых посещал Маркус Роткович. Разочарования, связанные с революцией 1905 года изменили мировоззрение отца и Маркус стал единственным ребенком в семье Ротковичей, получавшим религиозное образование. Мы не знаем, был ли это традиционный хедер или реформистский (популярный в среде сионистов среднего класса), но оба предполагали строгий режим, начиная с трехлетнего возраста, изучение Иврита, толкование сложных текстов и законов Талмуда, и конечно же, «страстную молитву в синагоге». Этот багаж будет сопровождать Маркуса Ротковича – подростка, юношу, писавшего позже в записной книжке поэмы на иврите, вдохновленные сюжетами из Ветхового Завета.

В это тревожное предвоенное время еврейские семьи жили в постоянном страхе и несмотря на то, что в Двинске никогда не было погромов, многие уже покидали страну. Биографы Марка Ротко напишут впоследствии, что эмиграция была для семьи Ротковичей одним из немногих шансов выжить. И действительно, из 55 000 двинских евреев после двух мировых войн в живых осталось только 12 000.

Ротко вспоминал как он приехал в Америку десятилетним парнишкой, ни слова не знающим по-английски, в костюмчике сшитом у двинского портного и обреченном на жизнь в еврейском гетто в Портленде, которому была уготована участь вечного изгоя, аутсайдера в американском обществе.. Почти сразу, через год после эмиграции, умирает от неизлечимой болезни отец. И вся дальнейшая жизнь становится бесконечной чередой преодолений неблагоприятных обстоятельств судьбы и яростного самоутверждения себя во враждебном социуме. В этом отношении судьба Ротко значима и является классической судьбой еврея 20 века. Именно это «давление» судьбы существенно повлияло на его творчество. И тот факт, что ему удалось подняться на самую вершину Олимпа, говорит о его силе духа: это был не только великий талант, но и великий характер. Трагическая смерть в 1970 г. оборвала на пике славы путь Ротко к новым берегам.

Автор: F. Zaletilo

Вид улицы Шоссейной
Фотографии старого города из фондов Даугавпилсского краеведческого и художественного музея.