ВСТРЕЧА С безмолвием природы

Опубликован: 05.04.18

 

Фарфоровые фигурки и элементы природы на белоснежной акварельной бумаге издания – в этом скрывается художница Иева Юрьяне.

Иева окончила отделение живописи Латвийской Академии художеств. За последние двадцать лет работы она организовала дюжину персональных выставок, создала иллюстрации для журналов и детских книг, работала над несколькими анимационными фильмами. Имя Иевы часто связывают с миром кино и оперы. Сценографией и созданием костюмов Иева увлеклась уже сразу после окончания Академии. Эти сферы деятельности всегда давали художнице возможность реализовывать себя в работах разного формата – грандиозных либо миниатюрных.

В живописи она всегда  затрагивала близкие ей темы повседневности и личной жизни: увековечила своих друзей и коллег, писала своих детей и пейзажи с детскими игрушками (выставки «Я их вижу» (2008) и «Рассказ игрушки» (2012) в Творческой мастерской выставочного зала «Арсенал» (ЛНХМ). Иева обладает способностью обобщать эти сюжеты, превращать их в знаки, оказывающие влияние уже без каких либо объяснений.

Кажется, что в случае с Иевой самым важным является контакт с главным образом, – близким человеком, а в рамках серии новейших работ «Природа молчит» – с природой. Как художница (сценограф и дизайнер костюмов для кино, театра, оперы) Иева интуитивная рассказчица для которой определяющим является момент истины. Она не стремится к скрупулезному анализу своих мыслей, но позволяет им ожить в запечатленных элементах природных мгновений или портретах Вселенной.

Иева откровенничает: «В этих акварелях конфронтация одной фигуры с каким-то элементом природы – только одно мгновение из жизни, которое чередуется со стремлениями подобных друг другу существ взаимодействовать энергетически, подтверждая тем смысл существования». В ее картинах не предлагается точного нарратива, но он существует на эскизном уровне. Это – как и в жизни, если верим в судьбу.

Абсолютно реалистичная манера живописи и стремление отобразить существующий масштаб жизни – это характеризует художницу как очень правдивую личность в целом.

Как это понять? Ее отношение к фиксации выбранного образа колеблется между абсолютным гиперреализмом и наивизмом. Прикосновение кистью к месту встречи линии и цвета воспринимается как наука, как желание постичь, познать и узнать тишину, которая это сопровождает.

Акварельной серии Иева дала название, которое непосредственным образом объясняется как полярное понятию натюрморт. Это воспринимается как слепок специально созданной или инсценированной композиции из живых или неживых элементов природы. В разных комбинациях художница демонстрирует выраженную полноту понятия, заставляя  непосредственно влиять на конфронтацию с природой и ее возможностью быть самостоятельной и неподвластной. Более того, она приглашает наблюдать и рассматривать роль живого существа в ней.

Рядом с находками Иевы – костями зверей, грибами, лишайниками, хвоей, деревянными колодами, плетениями из корня и совсем бытовыми дарами сада рассажены миниатюрные фигурки людей. Они принимают самые разные позы, как будто бы срастаются с отведенным им фрагментом природы. Этот процесс Иева описывает так: «Что-то значимое не позволяет мне пройти мимо них, выдернуть их из пейзажа или среды и поместить в никуда, а затем искать этому объяснение».

Хотя работы созданы в пропорции 1:1, изображенные на них элементы монументализированы. Реалистичная манера и выраженное приближение на фоне белого пространства делает их осязаемыми.

Таким образом, любая композиция рождает ассоциации об отношении этого образа со средой, в которой он находится, и чувствами: как физическими, так и духовными. Спектр градаций очень широк – от гармоничного вписывания и слияния до полного отстранения.

Возможно, именно сценическое искусство породило в работах художницы игру ролей и наличие рассказа, которые позволяют говорить о многозначности контекста.

О своих работах Иева много не говорит. Надо сказать, что в этот раз, как никогда, она желает остаться в позиции наблюдателя. Художница говорит: «Изучая внешнее, прийти к внутреннему».

Она приглашает нас вместе с нею учиться понимать жизненные фрагменты, вырванные из природной среды или контекста, и отобранные ею с точностью сценографа. Они функционируют как вырезки из реальности, а точнее – акварельная бумага передает тотальную реальность. Для Иевы – это главный импульс в создании картин, ведь только отступая и отметая все лишнее, возможно увидеть общий вид или, наоборот, создать иллюзию реальности.

Художница делится, что каждый раз перед началом работы зачатком идеи выступает отчаяние, заставляющее задуматься о возвращении к корням, – желание побыть на природе,  потеряться во времени и пространстве, отстраниться от повседневной суеты и пустоты. Установки, которые созданы свободной рукой как будто бы студийное задание, безоговорочно требовали медитативного погружения. В них мы действительно улавливаем эмоциональное состояние художницы, ее принципы видения, а каждая композиция включает в себя определенные элементы, кадры, угол отражения.

Это, конечно, порождает вопрос – в какой степени это все про саму Иеву? Созерцая ее живопись, забываешь материальность и понимаешь, что она не имеет значения. Это навязчивое ощущение «мелкой пылинки» хоть единожды, но испытывал каждый.

При более тщательном рассмотрении фигурок в работах важно помнить, что это существует не только в плоскости, но и в пространственных композициях.

Чтобы создавать миниатюрные образы –  символ человеческого бытия, такой незащищенный и боязливый, Иева освоила технику создания фарфора. Выбранный материал и сложность процесса его обработки создают емкий тематический круг, словно указывая на хрупкость человека. На изготовление одной фигурки уходит неделя, а любые ошибки неисправимы. Но эти случайности в руках художницы приобретают новый смысл – человек высокодуховен, а как физическая сущность перед Вселенной – ничтожен.

Одна из работ серии «Природа молчит» – белая фарфоровая ваза, на поверхности которой миниатюрные образы, – не является только утилитарным предметом. «Человек, который преодолел скользкую поверхность невозможной формы, старается заглянуть внутрь сознания и подтверждает стремление человека к познанию. Это –  мотор и умение не терять энергию», – считает художница.

Иева через небольшие толкования указывает на отношения между живым существом и мировым масштабом. Она присваивает  новорожденным детям образы, подобные бесполым фигурам или элементам растительного мира, которые удалены от изначального восприятия. Таким образом художница призывает мифологию природы и основы жизнедеятельности, которые нам открываются через достигнутые материальные ценности и определенность.

Именно из-за цвета и предметности живописные работы словно приглашают прикоснуться к ним. Песочные, черноземные и моховые просторы, силуэты рачков, морковный корнеплод или сочное арбузное полушарие – это работы Иевы.

Принимая во внимание, что художница более  или менее осознанно предлагает пройти весь жизненный цикл, надо указать и на неотвратимое присутствие смерти в ее работах. Это черви в животе летучей мыши, гниение ядовитых грибов, усыхание хвои. Но ей хотелось и привлечь внимание к излучаемому человеком покою, взаимному уважению и преклонению перед природой, ведь она молчит, в отличие от людей.

Элина Спроге